Газ, нефть и ракеты: как конфликт на Ближнем Востоке отразился на мировой экономике

Сегодня, 6:16 47 0

Конфликт на Ближнем Востоке переходит в фазу борьбы за энергетические ресурсы

На этой неделе мир оказался в шаге от настоящей энергетической катастрофы. Такой, которую не исправишь ни за неделю, ни за месяц. Все из-за конфликта на Ближнем Востоке. Израиль нанес удар по Южному Парсу.

Это крупнейшее газовое месторождение в мире, которое Иран делит с Катаром. Ракеты прилетели в город Ассалуйе, где заводы, насосы, подстанции и тому подобное.

Иран ответил максимально жестко. Он начал уничтожать нефтегазовую инфраструктуру соседей. Отзеркалил удар по катарскому газовому терминалу «Рас-Лаффан», а это главный в мире узел производства сжиженного природного газа (СПГ). Ракеты и дроны прилетели по нефтеперерабатывающим заводам в Эр-Рияде и по порту Янбу, который вообще с другой стороны Аравийского полуострова. Был поражен и крупнейший нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) Израиля в Хайфе. И ни хваленый «Железный купол», ни американское ПВО никому не помогли.

И вот здесь важно понять разницу. Закрытый прежде Ормузский пролив, через который шли нефть и газ, — это плохо, но это как пробка в бутылке. Всегда можно — раз — и открыть.

А вот разрушенный завод или горящее месторождение — это уже другая история. Это месяцы, а то и годы восстановления.

Но этот «пробник» энергетического апокалипсиса всех напугал настолько, что администрация президента США Дональда Трампа сняла санкции с иранской нефти. Вот, со вчерашнего дня. Генеральная лицензия.

Согласитесь, картина в стиле сюрреализма: Вашингтон и Тель-Авив бомбят Иран, потому что там плохой режим, бомбят НПЗ и терминалы, чтобы у режима не было ресурсов, но снимают санкции с нефти, которая обеспечит доходы этого самого режима.

Тегеран же, несмотря на заявления многочисленных экспертов, что ракеты у него кончились, не отступает от ветхозаветного принципа «око за око» и сегодня, после бомбардировки иранского ядерного объекта в Натанзе, нанес удар по израильским объектам ядерной отрасли в городе Димона и пустыне Негев.

Репортаж корреспондента «Известий» Алексея Полторанина.

Это последствия удара по иранской провинции Керман. США утверждают, что целились по военным, но погибли два мирных жителя.

Под огнем почти вся территория Ирана. Город Шехмирзад на севере, на юге — Шираз, знаменитый своими виноградниками. И, конечно, Тегеран. Площадь Хорасан разрушена почти полностью.

Израиль отчитался об убийстве секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. И скорбят по нему иранцы не меньше, чем по бывшему верховному правителю.

Затем была атака на Южный Парс. Это не просто месторождение. Крупнейший в мире газовый гигант, который Иран делит с Катаром. И в ответ Тегеран начал целенаправленно разрушать энергетическую инфраструктуру соседей. География ударов значительно расширена.

Порт Янбу в Саудовской Аравии на побережье Красного моря. Расстояние не стало преградой для беспилотника.

Промышленный город Рас-Лаффан в Катаре. Пламя поднимается на десятки метров над крупнейшим в стране нефтеперерабатывающим заводом.

В прошлом году Катар отправил на мировой рынок почти 81 миллион тонн сжиженного природного газа, в этом году потери составят 13 миллионов тонн от объема, если не больше. И теперь власти страны готовятся вообще сворачивать долгосрочные контракты с Западом, Китаем и Южной Кореей. Восстанавливать объекты, по оценкам экспертов, придется до пяти лет. И это если уже в ближайшее время откроются порты Ормузского пролива.

Под угрозой — мировой интернет. Десятки оптоволоконных кабелей из Азии в Африку и Европу идут по дну Ормузского пролива. Глубина такая, что даже без учета военных действий любой ремонт затянется минимум на полгода.

Грузооборот в терминалах практически остановлен. Сотрудники, которые занимаются организацией транспортировки грузов, в кабинетах сидят без дела.

Из-за закрытого Ормузского пролива работа встала — коммерческие суда даже боятся приближаться к акватории и, если держат курс туда, отключают автоматическую идентификационную систему.

Тонкий поток танкеров все еще идет к южным портам Оманского залива — в первую очередь к Фуджейре. Так им не нужно проходить через закрытый пролив.

Оман предлагает миру, казалось, тихую гавань. Здесь расположены несколько крупных портов, которые находятся вне зависимости от Ормузского пролива и имеют выход в Мировой океан. Вот только иранские дроны дотянулись и сюда.

Снимки порта Фуджейры подтверждают — нефтехранилища получили серьезные повреждения.

«Нефтепровод в Фуджейру загружен почти полностью, все, что можно перенаправить, уже сделали, единственное, что Ирак направит до 400-500 баррелей в сутки», — прокомментировал директор по исследованиям и развитию института энергетики и финансов Алексей Белогорьев.

Монархии все громче сигнализируют о неготовности платить цену за интересы Израиля и США. А в Иране прямо говорят: нефтяная эскалация — следствие удара по их перерабатывающей промышленности.

«В результате этих действий инфраструктура, энергетика и газовые месторождения, породившие конфликты, сгорят в огне и превратятся в пепел при первой же возможности», — отметил представитель центрального штаба иранского военного командования «Хатам Аль-Анбия» Эбрахим Зольфагри.

И даже Трамп начал оправдываться — это все союзники, конечно, без его ведома.

Взаимные обстрелы усиливаются, но кардинально ситуация не меняется. США все еще не разблокировали Ормузский пролив, Иран по-прежнему выживает под ударами. Нарушить это временное равновесие может только наземная операция, о которой лидеры говорят как уже о конкретных планах.

«Нельзя делать это только с воздуха. Можно многое сделать с воздуха, и мы это делаем, но должна быть и наземная составляющая», — заявил премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху.

И как раз сейчас к берегам Ирана из Японии движется американский десантный корабль Tripoli, на борту которого предположительно находятся подразделения морской пехоты — до двух с половиной тысяч солдат. Этого, безусловно, не хватит для полноценного вторжения, но будет достаточно, чтобы занять главный нефтяной остров Ирана — Харк, на котором сконцентрировано 90% добычи черного золота. На такие планы уже намекает Трамп, и, возможно, именно эта маленькая точка на карте в итоге станет главной разменной монетой нефтяной войны на Ближнем Востоке.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере MAX