Зло на экране: как выглядят актеры фильмов ужасов в реальной жизни
Фото: Кадр из фильма "Проклятие монахини", режиссер Корин Харди, 2018г.
За чудовищными масками и толстым слоем грима скрываются обычные люди. В реальности эти актеры вовсе не такие уж и страшные.
Мы привыкли, что иконы жанра ужасов ассоциируются у нас исключительно с ночными кошмарами: лицо в ожогах, клоунский оскал, гнилая плоть или безликая белизна.
Однако реальность зачастую оказывается куда более удивительной и человечной. Многие актеры, подарившие нам самых страшных кинозлодеев, в жизни обладают совершенно противоположной внешностью.
Даг Джонс
На экране мы знаем его как жуткого Фавна из «Лабиринта Фавна», человекоподобную амфибию из «Формы воды» или зубастого Палеца-убийцу. Без пластического грима в Даге Джонсе не остается ничего пугающего. Это высокий (больше 190 сантиметров) и худой мужчина с весом около 60 килограммов, с мягкой улыбкой и в очках. Сам актер иронизирует над своей фактурой, сравнивая себя с богомолом, но именно это телосложение позволяет ему носить тяжелые силиконовые костюмы.
Съемки в образе Фавна были настоящей пыткой. Актер не мог видеть, дышать и двигаться без посторонней помощи.
«Когда я впервые надел голову Фавна, мне было трудно дышать. Было очень тесно и некомфортно. Но ты как бы просто… проходишь через это», — говорил он.
Хавьер Ботет
Синдром Марфана сделал тело Хавьера Ботета уникальным: непропорционально длинные тонкие конечности, гибкие суставы, рост под два метра при малом весе. Для фильмов ужасов это находка.
Он стал живым воплощением Хавьера в облике Слендермена, ужасающей Мамы-призрака и даже инопланетного монстра. Но уберите грим — и вы увидите застенчивого человека с огромными выразительными глазами.
В детстве над ним жестоко издевались из-за внешности, но став взрослым, Ботет превратил свою генетическую особенность в профессию.
«Я очень благодарен за опыт ощущения себя монстром, потому что теперь, играя монстров, я их понимаю, могу им сопереживать», — рассказывал Хавьер в интервью.
Билл Скарсгард
Танцующий клоун Пеннивайз из новой версии «Оно» стал иконой ужаса, заставив целое поколение бояться улыбчивых рыжих клоунов. Увидев Билла Скарсгарда вне образа, легко спутать его со скандинавской моделью: идеальные черты лица, светлые волосы, высокий рост и обаяние.
Контраст настолько велик, что когда он приходил на съемочную площадку в обычной одежде, дети-актеры не сразу связывали его с чудовищем, с которым им предстояло сниматься.
Его жуткий смех, который пробирает до мурашек, родился импровизационно, после долгих экспериментов с диапазоном связок в одиночестве. Также актер рассказывал в интервью, что специально работал над «неестественным» движением глаз Пеннивайза.
Он говорил, что научился слегка смещать взгляд так, чтобы один глаз «жил отдельно» от другого — это делало персонажа тревожным даже в неподвижных сценах.
Роберт Инглунд
Фредди Крюгер в потрепанной шляпе и с перчаткой из лезвий — архетипичный маньяк из снов. Но Роберт Инглунд, сыгравший его, в реальной жизни — человек энциклопедических знаний и эрудит.
Это классический театральный актер, обожающий Шекспира, с добрыми глазами и аристократической сединой. Без слоев латекса он выглядит как добрый профессор литературы.
Процесс превращения в Фредди занимал от трех до пяти часов ежедневно. По словам Инглунда, самое сложное было — сохранять рассудок.
«Я сидел в кресле, пока на меня слой за слоем наносили ожоги, и думал, что, наверное, именно так себя чувствуют реальные жертвы пожаров. Было физически больно», — вспоминал актер.
В интервью он подчеркивал, что Фредди для него — это не просто злодей, а «театральный персонаж», почти ведущий шоу внутри сна. Он говорил, что играл его с долей черного юмора, чтобы персонаж не был просто набором убийств, а имел харизму.
Борис Карлофф
Образ чудовища Франкенштейна навеки приклеился к Борису Карлоффу. Плоская голова, болты в шее и тяжелая поступь…
В реальности Уильям Генри Пратт (настоящее имя) был хрупким, стеснительным джентльменом с тихим голосом и светлыми печальными глазами. Он обожал животных, выращивал розы и писал стихи.
Грим чудовища был новаторским и страшно неудобным. Чтобы создать вытянутую голову, использовались слои ваты и коллодия, а из-за высоких бутафорских сапог-платформ у актера хронически болела спина.
Но больше всего Карлоффа волновало влияние образа на Мэрилин Харрис (которая играла девочку, утопленную монстром). Но девочка не боялась его в гриме, и они даже смогли подружиться.
Наоми Гроссман
В сериале «Американская история ужасов: Шоу уродов» персонаж Пеппер выглядит пугающе: лысая микроцефалка с деформированным лицом.
Увидев Наоми Гроссман в реальной жизни, зрители испытывают когнитивный диссонанс — это цветущая молодая женщина с роскошными волосами, точеной фигурой и красивой улыбкой, которая больше напоминает звезду немого кино, чем балаганного уродца.
Вне образа она настолько привлекательна, что поклонники, встречающие ее на конвенциях, часто отказываются верить, что она та самая Пеппер, пока она не произнесет характерную фразу персонажа.
Превращение в Пеппер занимало до трех часов грима. Она брила голову для роли, оставляя небольшую полоску волос на макушке, чтобы прикрепить к ней «хвостик» персонажа. Потом с ее лица и рук снимали силиконовые слепки, а затем каждый день наносили готовые силиконовые протезы: на лоб, нос, уши и даже на спину.
А из-за специальных зубов ей было трудно говорить, из-за силикона на пальцах не работал сенсорный экран телефона, и один глаз был закрыт контактной линзой, которая мешала зрению.
Самое удивительное, что после выхода сезона, когда она опубликовала в соцсетях свои обычные фотографии, на нее обрушился шквал обвинений и обвинений во лжи.
Ник Кастл
Белая маска Майкла Майерса и его тяжелое дыхание стали синонимом чистого, безмолвного зла в «Хэллоуине». Ник Кастл, скрывавшийся под этой маской, в реальной жизни — невероятно позитивный, улыбчивый человек с открытым лицом и добрыми глазами. Морщинки от смеха вокруг глаз — вот что пряталось за безликой резиной.
Но еще удивительнее его биография: Ник Кастл — успешный детский режиссер, снявший культовый фильм «Последний звездный боец». А его отец был хореографом бальных танцев.
После выхода фильма Кастл попросил не указывать его имя в титрах, опасаясь, что ассоциация с маньяком помешает его карьере в семейном кино. Ирония в том, что за безжалостного убийцу получал деньги режиссер, который ставил сцены с плюшевыми мишками.
Энтони Хопкинс
Ганнибал Лектер с его пронзительным взглядом и жуткой полуулыбкой — эталон кинематографического психопата. Сэр Энтони Хопкинс вне экрана — седовласый аристократ с манерами профессора Оксфорда, художник и композитор.
Он пишет абстрактные картины, сочиняет вальсы и обожает рассказывать анекдоты. Это человек с тихим голосом и неожиданно застенчивыми интонациями, который больше всего боится не маньяков, а скучных разговоров.
Самый известный факт о съемках «Молчания ягнят» связан с импровизацией. Знаменитое шипение после фразы про «печень с бобами и кьянти» родилось случайно.
«Я просто решил подшутить над Джоди. Мне показалось, что это разрядит обстановку. А она потом сказала, что у нее кровь застыла в жилах», — признавался Хопкинс.
Режиссер был в восторге и оставил дубль.
Робин Лорд Тейлор
Освальд Кобблпот в сериале «Готэм» — скользкий, горбатый, с утиной походкой и острым, как нож, носом. Грим преображал актера до неузнаваемости.
Без него Робин Лорд Тейлор — необычайно красивый мужчина с выразительными скулами, печальным взглядом и грацией, далекой от птичьей. Его можно было бы принять за модель или героя романтической драмы. Контраст настолько силен, что даже коллеги по съемочной площадке вздрагивали, когда он выходил из гримерной уже в образе.
Чтобы добиться характерной хромоты, актер использовал простой, но эффективный прием: клал в ботинок монетку или крышку от бутылки. Это создавало постоянный физический дискомфорт и напоминание о боли персонажа.
При этом на вечеринках он был самым тихим и милым собеседником, предпочитая обсуждать литературу, а не мрачные дела готэмского преступного мира.
Джонатан Брек
В фильме ужасов «Джиперс Криперс» Кактус — это древнее крылатое существо, пожирающее людей. Без грима Джонатан Брек, сыгравший его, очень напоминает хоббита из трилогии «Властелин колец». Невысокий, коренастый, с мягким округлым лицом и заразительным смехом — он полная противоположность своему тощему, злобному и безжалостному персонажу.
Вне площадки Брек известен как весельчак и душа компании, что совершенно не вяжется с молчаливым ужасом его героя.
«Я проснулся в три часа утра в день прослушивания и подумал: „Я побрею голову“. … Когда я вошел, сначала никто на меня не смотрел, но потом он [кастинг-директор] взглянул и сказал: „Ты побрил голову“. Я сказал ему: „У этого персонажа не было бы волос“. Так я получил роль», — рассказывал он.
Для съемок Бреку приходилось носить сложный костюм с крыльями и линзами, полностью лишавшими его обзора. Его постоянно поили водой через трубочку, так как снять маску без получаса работы было невозможно.
Бонни Ааронс
Образ демона Валак из «Заклятия 2» и последующего сольного фильма «Проклятие монахини» — один из самых пугающих в современном хорроре: бледное лицо, впалые щеки, желтые горящие глаза и острые зубы. Бонни Ааронс, сыгравшая ее, в обычной жизни — эксцентричная брюнетка с очаровательной улыбкой и выдающимися скулами. В начале карьеры она снималась в европейских коммерческих роликах и музыкальных клипах.
Ее путь к роли монахини забавен сам по себе. Режиссер Джеймс Ван заметил Бонни именно из-за ее нестандартной, резкой внешности, которая на кинопробах при определенном освещении становилась инфернальной.
«Дэвид Линч сказал, что ищет самое невероятное лицо, какое только можно найти… Я встретила его на вечеринке в честь „Твин Пикс“, и он воскликнул: „Посмотрите на это лицо!“», — говорила она в интервью.
Интересно, что на съемках она должна была сохранять абсолютно серьезное выражение лица, но между дублями постоянно шутила и разряжала обстановку.
«За кадром она чудесный человек и полная противоположность своему персонажу. Она очень веселая, живая, с ней легко общаться», — говорил про нее Майкл Чавес.
Кэти Бэйтс
Энни Уилкс из «Мизери» не носит сложного грима. Ее оружие — безумный взгляд и резкая смена настроения от материнской заботы до холодной жестокости.
Кэти Бэйтс в реальности — далека от этого образа. Это невероятно теплая, уютная женщина с открытой улыбкой. После выхода «Мизери» она получила «Оскар», но еще долго не могла отделаться от образа психопатки в глазах общественности.
Позже Бэйтс публично извинилась перед Джеймсом Каном за то, что в фильме била его кувалдой по ногам. Сделала она это в своей речи на вручении «Оскара».
«Я бы хотела поблагодарить Джимми Каана и публично извиниться перед ним за лодыжки», — с юмором сказала актриса.
Тобин Белл
Джон Крамер, он же Конструктор из франшизы «Пила», — умирающий от рака маньяк с кукольным лицом на экране и хриплым философским голосом. В жизни Тобин Белл, которому уже за 80, — подтянутый, эрудированный джентльмен с мягкой бородой и совершенно спокойными, добрыми глазами. Он занимается благотворительностью, обожает животных и говорит о своей роли как о «психотерапевтическом упражнении для человечества».
«Это была развязка, которую я не предвидел, когда читал сценарий… Я подумал: если они снимут ее хорошо, то она может стать одним из по-настоящему шокирующих моментов в кино,. И если за всю карьеру у тебя будет один такой — это уже здорово», — говорил он в интервью.
А вот что он рассказывал о съемках в культовой ванной комнате:
«На протяжении большей части фильма я лежал здесь, на полу, лицом вниз, с револьвером 357-го калибра в одной руке и диктофоном в другой, с развороченной пулей половиной головы».
Кейн Ходдер
Джейсон Вурхиз — молчаливая гора мышц в хоккейной маске. Каскадер Кейн Ходдер, игравший его в нескольких фильмах, заслужил титул самого «страшного Джейсона».
«Это очень сложно — быть страшным и внушительным, когда ты не можешь использовать свой голос или выражение лица… Успех „Части VII“ был в том, что это выглядело естественно. Это не выглядело так, будто я играю», — говорил он.
Его реальное лицо — это лицо человека, пережившего страшный ожоговый инцидент: он получил серьезные шрамы во время неудачного каскадерского трюка с огнем. Но его шрамы вызывают не страх, а уважение. У него очень мужественное лицо с живыми глазами и он известен как самый добрый и отзывчивый актер на хоррор-конвенциях.
На съемках была забавная история: «Джейсон X» Ходдер в образе Джейсона притворился манекеном в комнате реквизита. Дети, включая сына режиссера, начали его трогать и говорить, что он не страшный. Тогда Ходдер ожил и напугал их так, что один из мальчиков обмочился.
И еще одна: гримерка Кейна Ходдера находилась в 400 метрах от съемочной площадки. Однажды рабочая смена закончилась глубоко за полночь, и Ходдер, уставший после долгого съемочного дня, решил не переодеваться, а пройтись до своего трейлера прямо в полном костюме Джейсона Вурхиза — с хоккейной маской и во всем остальном.
Он шел по тропинке через лес, как вдруг к нему подошел какой-то местный житель и совершенно серьезно спросил, не работает ли он над новым фильмом «Пятница, 13-е». Ходдер промолчал, решив, что этот вопрос просто глупый — ведь он стоял перед незнакомцем в полном облачении Джейсона. Но мужчина не унимался и спросил снова.
Тогда Ходдер сделал резкий выпад в его сторону и угрожающе зарычал. Тот, не раздумывая ни секунды, бросился наутек, спотыкаясь и падая на бегу. На следующий день режиссер Джон Карл Бюхлер сказал Ходдеру, что местный шериф должен был зайти на площадку, но так и не появился. Вероятно, это был тот самый напуганный прохожий.
Тайлер Мэйн
Майкл Майерс в ремейках Роба Зомби — это огромная, бородатая, грязная машина для убийства. Тайлер Мэйн, исполнивший эту роль, в реальной жизни — гигант ростом 206 сантиметров, но без грима он выглядит как большой и добрый викинг. У него светлые волосы, голубые глаза и очень мягкая улыбка.
Из-за гигантизма Тайлер долго не мог найти себя в жизни, пока Роб Зомби не разглядел в нем идеальное воплощение чистого ужаса. Когда режиссер Роб Зомби позвонил ему и предложил роль, Мэйн перепутал Майерса с Джейсоном Вурхизом из «Пятницы, 13-е» и спросил: «Зачем мне надевать хоккейную маску?». На что Зомби ответил: «Ты, тупица, это не Джейсон, это маска Майкла Майерса».
Несмотря на это, Роб Зомби был настолько уверен в кандидатуре Мэйна, что сказал: «Если ты не согласишься, я не хочу это снимать».
Мэттью Лиллард
Стю из «Крика» — безумный тинейджер с выпученными глазами и окровавленным ртом — одна из самых ярких смертей во франшизе. После этого образа Мэттью Лиллард, казалось, навсегда застрял в амплуа эксцентрика.
Но в жизни это глубокий, вдумчивый мужчина, который с возрастом обрел невероятную харизму, став больше похожим на мудрого хиппи-серфера, чем на психованного школьника. Седина ему к лицу, а его спокойная манера речи абсолютно противоположна истеричному Стю.
Многие культовые реплики Стю были импровизацией актера. Однако сам Лиллард критикует свою игру, считая, что переигрывал. Финальная сцена в доме, по словам Лилларда, далась актерам тяжело — ее снимали три недели, каждую ночь. Актеры были покрыты липкой бутафорской кровью и часто сидели в странном трансе.
«Я отчетливо помню, как мы втроем сидели в одной комнате, и никто особо не разговаривал. У нас на руках была липкая, клейкая кровь, и мы просто сидели и начинали играть с ней, как будто мы в каком-то странном трансе», — говорил он.
Сейчас Лиллард с теплотой вспоминает те съемки и говорит, что Стю — это всего лишь очень громкая версия подростковой боли, которую он сам когда-то пережил.