Бунт во Львове: сотни людей избили сотрудников ТЦК и сожгли их машину
Сегодня, 11:05
Во Львове толпа избила сотрудников ТЦК и сожгла их автомобиль
Ваш браузер не поддерживает HTML5 видео.
Фото, видео: www.globallookpress.com/Mihir Melwani
Первыми нападавших поймали гражданские активисты, а не полиция.
Пока Запад продолжает мечтать о беспорядках в России из-за бензина, почему-то в упор не замечает уже существующий раскол общества в самой Украине — между «людьми в форме» и «людьми в гражданской одежде».
Во Львове попытка мобилизации 30-летнего мужчины обернулась настоящим бунтом. В спальном районе, где, как говорится, «среди бела дня», сотрудники ТЦК выявили уклониста. Он сопротивлялся, подтянулись его друзья, соседи. В итоге более сотни людей собрались. Они не только избили людоловов, но и сожгли их машину.
Возбуждено уголовное дело, идет следствие, но вот что интересно: первыми нападавших на ТЦК поймали не полицейские, а некие «гражданские активисты». Они заставили участников «бунта» публично извиняться. Видео выложил в сеть некий Антон Петривский — участник Евромайдана 2014 года, бывший доброволец батальона ОУН* (признанной в РФ террористической организацией), один из лидеров ультрас футбольного клуба «Карпаты». Так кто же, получается, контролирует улицы на Украине? Явно не полиция.
Мобилизация на Украине превратилась в охоту. И возникли две социальные реальности. В одной — те, кто уже воюет, прошел фронт или готовится к отправке. Для них мобилизация других — вопрос собственного выживания. Это «Украина в форме». Но есть и Украина в «гражданском» — люди работают, воспитывают детей, хотят, чтобы все скорее закончилось, и для которых встреча с человеком в форме — личная угроза. И чем дальше, тем острее будет конфликт между этими двумя группами.
Зеленский говорит, что в ВСУ, то есть в форме, около 800 тысяч человек. При этом, по данным опять же украинского министерства обороны, в три раза больше находятся в розыске за уклонение от мобилизации и самовольное оставление части.
Само сопротивление работе ТЦК давно перестало быть исключением. Прохожие часто пытаются отбить мужчин, особенно если это происходит в людных местах — на рынке, например. Или наоборот — в деревнях, где все друг друга знают и все друг другу родственники. И до поры до времени на западенщине людоловы особо не «жестили», выбирая русскоязычную Одессу и Левобережную Украину прежде всего. А тут, видимо, сильно «прижало» — зашли во Львов. И вспыхнуло. Во Львове не хотят воевать. В колыбели «украинства». Это важный сигнал.
Если бы у ВСУ было достаточно пехоты — они бы и не кошмарили Львов. Но пехоты нет, и, чтобы показать спонсорам, что они что-то делают, Киев запускает и запускает беспилотники по России. Куда-нибудь. В основном по гражданским объектам, которые трудно защитить ПВО. Лишь бы дыма побольше на месте прилета было — по картинке. Для отчета.
Почти пять тысяч украинских дронов сбили за неделю над регионами. Подбирая противоядие против каждого типа БПЛА. Корреспондент «Известий» Денис Кулага несколько дней провел на позициях мобильных огневых групп.
С утра стояло солнце, было жарко, и вдруг через несколько часов ливень. Казалось бы, работать не надо, потому что в такую погоду противник БПЛА не запускает. Но проходят какие-то десять минут, и снова солнце — и значит, надо снова заступать на дежурство.
Так выглядит эшелонированная система противовоздушной обороны 25-й армии группировки «Запад». Она представляет собой многоуровневый купол, где каждый элемент защиты решает свои задачи. И самый ближний рубеж — это тактический уровень. Те, кто борется с низколетящими целями и FPV-дронами. Здесь первая скрипка за мобильными огневыми группами: зенитные установки, крупнокалиберные пулеметы и ПЗРК типа «Игла».
Бесконечный мониторинг неба. Каждые 15-20 километров — остановки в лесополках.
Сбитые дроны сразу поступают в руки инженерам. Их препарируют, чтобы затем найти оптимальный способ борьбы с воздушной угрозой. Благодаря этому обновляют, например, наши системы радиоэлектронной борьбы. Именно РЭБ используют для борьбы с FPV-дронами, коммерческими коптерами и простейшими планерами. Если подавить не удалось — задача ложится на мобильные огневые группы ПВО, а также на дроны-перехватчики.
Так выглядит воздушная охота от зенитчиков 25-й армии. За одним беспилотником на удар может выйти сразу два перехватчика.
«Они соревнуются между собой, кто из них лучше собьет, плюс они видео предоставляют, объективный контроль», — рассказывает военнослужащий группировки «Запад» ВС России с позывным «Восток».
Каждая вторая по сложности цель — это дальние ударные дроны самолетного типа. К ним относятся «Лютый», «Бобер» (у него чуть меньше дальность, но больше боевого заряда), чешский FP-1. Эти БПЛА, как правило, запрограммированы по маршруту и летят на предельно малых или, наоборот, больших высотах. Для их перехвата привлекаются в первую очередь установки «Панцирь» и «Тор».
Третья группа — это штучные реактивные дроны, например Bullet. Это действительно высокотехнологичный, но редкий в небе «товар». Это быстрая цель, но их у ВСУ мало. Перехватом таких целей занимаются уже комплексы большой дальности, такие как С-400.
«Придумываются и придумываются быстро средства противодействия, это делает частная оборонка, у украинцев она тоже есть, и у нас она есть», — поясняет кандидат технических наук, разработчик БПЛА Сергей Товкач.
Получается, на каждый тип новой угрозы в небе мы ищем идеальный способ поражения. Россия внедряет единую цифровую среду, интегрируя все средства в сеть для мгновенного обмена данными. В сводках Минобороны регулярно фигурируют цифры в сотни сбитых БПЛА в сутки.
Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.
* — внесен в перечень террористов и экстремистов.