«Я учусь у своих персонажей»: Александр Петров — о мистике Алтая, внутренних травмах и новом «Фишере»
Сегодня, 9:00 Лана Шевченко
Александр Петров рассказал о новом «Фишере»
Ваш браузер не поддерживает HTML5 видео.
Фото, видео: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов; 5-tv.ru
Продолжение уже ставшей легендарной франшизы наделало шуму еще на этапе съемок. Чем удивят создатели, когда казалось бы главный маньяк уже за решеткой навсегда?
Во вселенной сериала «Фишер» начинается новая история — мрачная, психологическая и гораздо более мистическая. В проекте «После Фишера. Инквизитор» Александр Петров играет следователя Терехова — интеллигентного, философствующего и глубоко травмированного человека, который пытается распутать цепочку жестоких убийств в алтайской глубинке.
На премьере сериала Александр Петров эксклюзивно рассказал корреспонденту 5-tv.ru, почему ему интересны персонажи с ранами, как кино помогает ему самому становиться лучше и почему мистику невозможно отрицать.
Продолжение популярной франшизы «Фишер» выходит уже в совершенно иной тональности. Если первые сезоны были тесно связаны с атмосферой позднесоветского времени и расследованием преступлений серийного убийцы, то «После Фишера. Инквизитор» переносит зрителя в современность — тревожную, технологичную и одновременно наполненную почти древним ощущением мистики.
Главные роли в проекте исполнили Александр Петров, Юлия Снигирь и Полина Гухман. Режиссером нового сезона стала Ольга Френкель.
Следователь нового времени
В центре новой истории — следователь Терехов. Это уже не герой советской эпохи и не классический мрачный оперативник из криминальных драм. По словам Петрова, Терехов — человек своего времени: он дружит с технологиями, цитирует классику и одновременно пытается найти ответы на внутренние вопросы.
«То, что мы точно знаем — он действительно очень дружит с технологиями, парень неглупый, цитирует классику и, конечно же, пытается найти на сложные вопросы ответы внутри себя в том числе», — рассказывает о своем герое Петров.
События сериала разворачиваются в небольшом алтайском городе у тайги, где находят тело дочери местного чиновника. Расследование приводит героев к старым преступлениям знаменитого барнаульского маньяка и загадочной девушке, выросшей в лесу практически вне цивилизации. Но для Петрова эта история прежде всего не о детективе.
«Он глубокий, он не картонный. Он пришел туда в эту историю со своей болью, со своей травмой», — подчеркивает актер.
Петров признается: именно такие персонажи сегодня интересуют его больше всего. Герои без внутренних конфликтов ему кажутся почти невозможными.
«Мне кажется, все персонажи мировой драматургии основаны только на этом. Чем больше человек раскрывается и открывает свои раны, тем интереснее, конечно же, зрителю и интереснее играть», — уверен он.
Почему актерам нужны чужие жизни
Разговор о Терехове быстро выходит за пределы конкретного сериала. Для Петрова профессия актера — возможность проживать десятки жизней, на которые в обычной реальности у человека никогда не хватит времени:
«У меня такая профессия, которая позволяет мне быть в тех местах, где в обычной жизни реально не был бы, наверное. И делать то, что в обычной жизни я не делаю. Я стараюсь выбирать те материалы, чтобы проживать тот жизненный опыт, который я никогда не испытаю в реальной жизни. Это же магия».
При этом персонажи для него — не просто роли. Петров признается, что иногда мысленно советуется со своими героями даже вне съемочной площадки.
«Я часто могу обращаться, скажем так, невербально к своим персонажам, спрашивая: «А как бы в этом месте поступил Терехов?», — поясняет он.
Для Александра Петрова это не игра в мистику и не профессиональная деформация, а часть внутреннего диалога:
«Персонажи в кино — я у них учусь многому, и они лучше, чем я, и это прекрасно».
Эта фраза становится, пожалуй, одной из самых точных характеристик самого Петрова сегодняшнего — актера, который больше не пытается быть исключительно «звездой», а все чаще говорит о профессии как о способе внутреннего роста.
«Мне бы хотелось у них учиться. И, соответственно, я сам начинаю стремиться становиться лучше, смелее в чем-то, искреннее», — резюмирует он.
Алтай, тайга и ощущение мистики
Одной из главных особенностей «После Фишера. Инквизитор» становится атмосфера. В новом сезоне детектив соединяется с почти мистическим ощущением пространства.
Петров уверен: история, действие которой происходит на Алтае, просто не может существовать без этого измерения. По сюжету именно природа начинает будто бы разговаривать с героями. Лес, горы и тайга становятся полноценными участниками повествования.
Хотя действие разворачивается на Алтае, сами съемки проходили в Абхазии. Команда сознательно искала фактуру, которая смогла бы передать ощущение дикой, почти нетронутой человеком территории.
Александр Петров говорит о природе почти как о психотерапии — особенно о местах, где человек остается один на один с тишиной:
«Вот эта нетронутая природа, она как будто бы с тобой начинает разговаривать. Ты очень много чего-то начинаешь внутри себя продумывать».
В сериале мистическая линия напрямую связана с древними практиками и шаманизмом.
«Если говорить про место действия — Алтай, то, конечно же, это не может обойтись без шаманов, без древних практик, — признается актер, добавляя, что совершенно не пытается рационализировать сверхъестественное. — Я допускаю, я верю. Мне кажется, сложно отрицать какие-то такие вещи».
Для него мистика — это скорее не набор конкретных событий, а ощущение, которое невозможно объяснить:
«Объяснить логически мы это не можем, можем только почувствовать».
«Это не эстафета от Янковского»
После выхода первых материалов многие зрители начали сравнивать Терехова с персонажем Ивана Янковского из двух предыдущих сезонов «Фишера». Однако сам Петров относится к этим параллелям спокойно:
«Я не могу сказать, что я какую-то эстафету от Янковского принимаю».
Он подчеркивает: речь идет о совершенно разных временах и разных героях. По его словам, это другое время и совершенно другая отдельная история. Но определенное сходство все же есть — прежде всего в человеческом масштабе персонажей. При этом Терехов отличается своей интеллигентностью и внутренней культурой.
«Мы пытались его сделать крайне интеллигентным человеком, который разговаривает очень уважительно, который даме делает комплимент», — добавляет актер.
Особенно Петрову нравится сцена, где его герой цитирует Камю прямо в морге:
«Но это же в этом много всего».
«Он близок мне по органике»
Еще на этапе тизеров складывается ощущение, что Терехов удивительно близок самому Александру Петрову. И актер неожиданно легко с этим соглашается:
«По моей органике во многом».
По его словам, именно поэтому на съемках было много пространства для импровизации и внутренней свободы. Но при всей близости герой остается самостоятельной фигурой со своей болью и судьбой.
«Он другой, у него другая история жизни, безусловно», — резюмирует Петров.
Съемки среди шакалов и ночного холода
Работа над сериалом оказалась физически сложной. Съемки проходили в тяжелых погодных условиях, среди гор и дикой природы. Но Петров говорит об этом без жалоб — скорее с азартом.
«Для меня чем сложнее, тем лучше, — с улыбкой поясняет актер. — Шакалы ночью, которых много, которые где-то рядом… Вот этот визг их ночной — это, конечно, страшновато».
Однако именно такие детали, по мнению актера, и помогают создавать правду на экране и добавляет персонажу внутреннего адреналина.
«Все в копилку каждый раз. Все в актерскую копилку отправляется», — заявляет Александр Петров.
Именно поэтому ему сложно выделить какой-то один эпизод — слишком насыщенным оказался весь процесс:
«Каждая смена у нас была: «Фух, мы это сделали».
Новый «Фишер» — не соревнование, а отдельный мир
Создатели сериала отдельно подчеркивают: новый сезон не пытается соревноваться с предыдущими частями франшизы. Сам Петров формулирует это максимально прямо:
«Мы не старались ни с кем соперничать и делали все достоверно и честно».
Именно честность — слово, которое в разговоре звучит чаще всего. Не эффектность, не масштаб, не «громкость» проекта, а попытка быть настоящими внутри этой истории.
Возможно, именно поэтому «После Фишера. Инквизитор» выглядит уже не просто продолжением популярного проекта, а самостоятельным психологическим высказыванием — тревожным, философским и очень человеческим.