«Плохие русские» снова в моде: как кино превратилось в инструмент информационной войны
Сегодня, 4:14
Представители НАТО начали проводить встречи с продюсерами и сценаристами
Ваш браузер не поддерживает HTML5 видео.
Фото, видео: Кадр из к/ф «Красная жара», реж. Уолтер Хилл, 1988 г.
На Западе обсуждают новые способы работы с общественным мнением через фильмы и массовую культуру.
«С кем вы, „мастера культуры“?» — с таким неожиданным вопросом из прошлого века НАТОвцы теперь подходят по-тихому к своим творцам и пронзительно смотрят в глаза. Ладно, допустим, про пронзительный взгляд я додумал, но представители НАТО действительно стали организовывать встречи с режиссерами, продюсерами, сценаристами, писателями и предлагать им сотрудничество.
И мы снова возвращаемся в эпоху холодной войны, когда на Западе цвела пышным цветом кинематографическая «клюква» о России. Но это, что называется, лишь вершина айсберга.
Образ враждебной России в западном искусстве, причем массовом — сначала в газетах, потом в кино, — воспроизводился не только в годы холодной войны. Он существовал до 1917 года — при царе. И возобновился после 1991 года, когда СССР уже не было. Меняются только декорации и костюмы русских злодеев: казак, комиссар, шпион, мафиози, олигарх, хакер — теперь надо еще кого-то придумать.
И под конкретный запрос подбирают соответствующих исполнителей. Актеры Дольф Лундгрен, Арнольд Шварценеггер, Петер Стормаре в образах странных русских — это пародия на русских, которая и воспринимается как пародия. Истинно отталкивающие образы помогают создать «свои» же.
Рекордсменом по числу ролей «плохих русских» в Голливуде является актер Эндрю Дивов. Он указывает, что его папа — русский, который родился в Ялте в 1917 году, а потом перебрался за океан. Сведений крайне мало про него. Вот только сам папа актера Дивова указывал при въезде в США вторую фамилию Деллингсгаузен, а это совсем другой поворот. Барон Николай Александрович фон Деллингсгаузен, бежавший после Гражданской войны в Венесуэлу, прославился тем, что пытался с группой заговорщиков освободить царскую семью в Екатеринбурге. Но не успел. А другой представитель рода, Эдуард Карлович фон Деллингсгаузен, был фактически куратором от немецких властей генерала Власова и помогал по лагерям набирать коллаборантов в РОА. Любопытно, согласитесь.
Или возьмем «плохого русского» номер два по числу стереотипных ролей — Илью Волоха, украинца. Вот, кстати, он в одном фильме с Дивовым-Деллингсгаузеном играет русских террористов, которые пытаются захватить самолет американского президента. Что предложили, то и сыграли.
«Русский» номер три в Голливуде и вовсе — хорват сербского происхождения Раде Шербеджия, более известный как Борис Бритва. В шаге от пьедестала почета по количеству «русских» персонажей — полувенгр-полуновозеландец Мартон Чокаш.
Мне кажется, в этом есть что-то более глубокое, что заставляет западных творцов раз за разом переносить на экраны свои страхи о русских. Потому что мы для них — «чужие в своем обличье». Почти европейцы. Внешне похожие, у нас много общего в истории, говорим на те же темы, но по-другому. Есть у нас эта «азиатчина» под внешней европейской оболочкой. И чем сильнее Россия заявляет о себе, чем настойчивее отстаивает свой путь, тем разительнее этот контраст с Западом. Тем ярче должен быть образ врага. Запасаемся попкорном — корреспондент «Известий» Павел Матвеев продолжит.
Вы же помните этот голливудский, кстати, шедевр «Хвост виляет собакой»? Там о нынешней ситуации сказано чуть больше, чем все. Для спасения репутации президента организуют победоносную войну. Инсценированную от начала до конца. Никакой войны нет. Но вся страна верит, что она есть.
Это про общую пиар-кампанию, не конкретно про кино, но вектор-то един. Сила слова и грамотной режиссуры. Вот в НАТО и провели встречи с киношниками в Лос-Анджелесе, Брюсселе и Париже, еще хотят в Лондоне. Как сообщает пресса, в повестке информационные войны и новые способы влияния на общественное мнение.
«Смеялись-смеялись над дедушкой Лениным, но вот уже больше века, как его нет, а выясняется, что дело его до сих пор живет и даже временами побеждает. Он же сказал, важнейшим из искусств для нас является кино. Ну и в чем он неправ?» — сказал корреспондент «Известий» Павел Матвеев.
Надо что-то изобретать. А навык утерян. К кому бежать, как не к профи, которые тебе все что хочешь нарисуют. И чего есть, и чего нет. И вот начинается. Как в старые добрые времена.
«Главный вопрос в том, что ты защищаешь. Кино — мощнейший вид воздействия на умы, это было всегда. Это было всегда, и в США это было всегда. И были сделаны прекрасные кинокартины, которые были напрямую заказаны там, я не знаю, ЦРУ или Пентагоном, или Госдепартаментом», — объяснил кинорежиссер Егор Кончаловский.
Голливуд покраснел в 1950-е на деньги Пентагона. Задача была привить американцам чувство долга и обозначить главного врага. Так появились фильмы «Вторжение в США», «Красная угроза», «Красный кошмар». И, конечно, «Красный рассвет» про высадку советского десанта в американской глубинке. Концлагеря. Расстрелы пленных из танков. И только трое подростков могут спасти мир.
«Если у государства есть идеология, оно ищет сценарий, чтобы ей не противоречить. То есть демократия в кавычках. И, получается, любой фильм может быть и пропагандой, и рекламой. Политикам очень нужно, чтобы это дошло до максимально широкой аудитории, и вот так, прямо или косвенно, они пытаются продвинуть свою идеологию», — сказал кинорежиссер Мануэль Рохас.
Потом у нас сменился курс на перестройку, а у них — повестка осталась. Герой Шварценеггера, капитан милиции с хорошим, но «редким» именем Иван, вместе со своим коллегой из Чикаго борется с наркотиками. Ваня туповат, конечно, но хотя бы симпатичен.
И к нулевым русские уже окончательно превратились в пьяных, свойских, но не улыбчивых ребят. В фильме «Евротур» Восточная Европа, всем понятно, насколько Восточная, уже выглядит вот так.
«Искусство всегда было политическим. Возьмите Эйзенштейна, советское кино революционной поры, а если шире, искусство при Наполеоне или Людовике XIV. Эта связь всегда была очень крепкой. Для меня лично тут нет ничего нового», — заявил кинорежиссер Янн Аврилл.
Ничего нового. В дело снова вмешались деньги, и красный цвет в новой обработке вот-вот снова захватит западные кинотеатры. Некий Центр за реформы в Европе выпустил доклад о том, как европейским правительствам выстраивать общественную поддержку оборонных расходов. Они прямо говорят: нужны коммуникационные кампании, нужно объяснять угрозу, нужно работать с культурными институтами, деятелями искусств, публичными фигурами, инфлюенсерами и даже школами.
«Запад, безусловно, использует кинематограф со всей этой глобальной системой дистрибуции как оружие мягкой силы, и используют на разные лады. Здесь и фестивали, которые чрезвычайно разборчивы в своем отборе участников конкурсной и внеконкурсной программы. Здесь и темы фильмов, которые выстраивают определенную картину мира», — сказал программный директор 46-го Московского международного кинофестиваля Иван Кудрявцев.
Досадно, но ладно. Толерантность вот эта вся, многообразие. А как до дела доходит — так русские плохие. Но, собственно, мы и не такое видали.
Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС