Если брать, то навсегда! Удалось ли звездам подарить счастье приемным детям?

, 18:22 Мадлена Гришина

Психолог объяснила успех и провалы звезд, взявших из детского дома детей

Фото: Мудрац Александра / ТАСС

Со стороны кажется — если ребенка усыновила знаменитость, это 100% гарантия счастливой, успешной и богатой жизни. Однако, как показывает практика, это далеко не так.

Каждый оказавшийся в детском доме ребенок вне зависимости от возраста — будь то грудничок или подросток, испытывает сильный стресс и переживает трагедию. Тяжелое испытание забыть непросто. А с годами оно может негативно отразиться на жизни ребенка. Шанс на счастливое будущее появляется далеко не у всех, однако даже если все-таки ребенок обрел новую семью — это еще далеко не гарантия, что у него жизнь сложится удачно. В беседе со StarHit психолог Любовь Розенберг объяснила, почему у одних знаменитостей опыт усыновления оказался успешным, а у других — провальным.

Отец как опорный и надежный фундамент социализации ребенка

Жизнь актера Алексея Серебрякова наполнена немалыми испытаниями. В 1980-х годах он познакомился с танцовщицей Марией. Однако тогда между ними случился лишь мимолетный роман. Пара рассталась, женщина переехала в Канаду, там вышла замуж и родила дочку Дашу. Но спустя 10 лет их вновь свела судьба. Серебряков решил — жизнь не всегда дает второй шанс, и стал действовать. На тот момент Даше был всего год, но Мария решила уйти из семьи.

Вместе они стали воспитывать Дашу. Но все же в глубине души мечтали и об общих детях. Однако все попытки были тщетны. Тогда актер с избранницей задумались о приемных детях. Сначала они взяли Степу, которому было всего два года, а чуть позже и трехлетнего Данилу, который имел целый букет болезней: мальчик не улыбался, ел не с тарелки, а с земли. Поначалу ребенок занимался в школе для умственно отсталых, однако звездному папе удалось сделать так, чтобы мальчик стал лучшим учеником в классе.

Актер Алексей Серебряков с семьей. (2007 г). Фото: Фомичев Михаил / ТАСС

Как объяснила психолог, когда родители берут ребенка из детского дома, мало просто хотеть дарить любовь и заботу. Важно уметь адаптировать его к новым реалиям и будущей жизни. В этом главное — бережность, настойчивость и умение чувствовать меру той ласки и нежности, которая выносима для ребенка.

«Очень легко сделать из приемного ребенка иждивенца, который будет получать то, что хочет, станет вашим хозяином и диктатором, ждущим от всех служения „бедному сиротке“. Станьте другом, наставником, интересным человеком для него», — пояснила специалист.

А в случае с Серебряковым, вероятней всего, преобладающим фактором в успехе в воспитании приемных сыновей стала именно фигура отца, которая ассоциировалась у детей с опорой и надежным фундаментом. Ведь до того, как дети оказались в семье, они росли в среде постоянно меняющихся «мам», которыми выступали воспитатели и няни детского дома. Доверие к матери на подсознательном уровне пропало. А к отцу — нет.

«Возможно, именно это и помогло актеру Серебрякову быстро найти контакт с приемными детьми и сделать их адаптацию в семье гармоничной и естественной», — заключила гештальт-терапевт.

Возвращение в детский дом

История Евдокии Германовой — полная противоположность опыта Серебрякова. К 40 годам актриса так и не родила ребенка, поэтому решила взять из детского дома. Знаменитость усыновила полуторагодовалого Колю. Все было хорошо, пока мальчику не исполнилось семь лет. Как отмечала актриса, его словно подменили: ласка и очарование сменились на агрессию и постоянные истерики. Недолго думая, Германова заявила, что мальчик болен шизофренией и определила его в спецучреждение. Проще говоря, вернула сына обратно. Но Коля не растерялся. В 15 лет он пришел на телевидение, где рассказал свою версию произошедшего. По его словам, его некогда мама применяла к нему насилие, а шизофрению выдумала.

Евдокия Германова с сыном Колей. Фото: www.globallookpress.com / Valerie Plotnikov / Russian Look

В психиатрической клинике ребенок провел лишь год, а после вновь вернулся в детский дом. После частичное опекунство оформил брат Германовой Алексей, который встал на сторону подростка.

«Я не могу точно сказать, что произошло, но из реальных гипотез можно рассмотреть следующие факторы, повлиявшие на решение Евдокии Германовой. На Колю изначально была наложена значимость избавителя от одиночества, того, кто должен быть благодарным, любить и заполнять пустоту нереализованного материнства актрисы. Он не справился, да и не должен был. Не его задача», — отметила Розенберг.

Кроме того, возможно, мальчик должен был стать для актрисы и способом поднять свой статус приемной матери. Однако бунтарство помешало этому. Отсутствие мужской опоры также негативно отразилось на поведении Коли, убеждена специалист. Да и тот диагноз, который обнаружили у подростка, можно поставить многим детям и даже взрослым, которые пребывают в стрессе. Отсутствие поддержки провоцирует человека на страх будущего.

«Это не шизофрения как клинический диагноз, который, скорее всего, был поставлен по настоятельной просьбе Германовой, а сложности периода жизни ребенка. Социализация, поддержка и собственный пример жизни родителей, их ценности, понимание, уважение, доверие всегда победят то, что досталось от биологических родителей, и помогут изменить сценарий жизни, заложенный изначально», — уверена психолог.

В 18 лет Коля создал свою семью и стал папой. Он признавался — ему никогда не понять, как возможно оставить своего ребенка или вернуть обратно в детский дом, несмотря на возможные финансовые или жизненные трудности…

Не падчерица, а дочка!

Усыновление — это не всегда взятие ребенка из детского дома. Но и воспитание родных детей любимого человека. Так случилось в жизни Александра Абдулова. Актер удочерил наследницу Ирины Алферовой Ксению и воспитал как родную. О том, что знаменитость ей не биологический папа, подросток узнала в 16 лет. Но трагедии в семье не случилось. Позже Ксения встретилась с кровным родителем, однако Абдулов все равно был единственным папой.

Александр Абдулов с супругой Ириной Алферовой и дочкой Ксенией. Фото: Instagram* / ksenialferova

Но, как объяснила специалист, есть период, когда категорически не стоит рассказывать ребенку правду о его появлении в семье. Это с девяти до 15 лет.

«Лучше сказать малышу дошкольного возраста или уже взрослому человеку. Для тинейджера, который и так переживает сложный период сепарации и поиска себя во взрослой идентичности, это может быть крахом, жесткой ломкой всех ценностей и уходом в девиантное поведение», — пояснила эксперт.

Но в случае с Абдуловым признание никак не отразилось на взаимоотношениях с Ксенией, которая впоследствии вместе с мужем Егором Бероевым взяла под опеку Влада Саноцкого. Его мама умерла, а ребенку поставили диагноз синдром Дауна. Мужчине 41 год, он спортсмен, актер и участник различных творческих фестивалей.

«С годами ребенок берет от родителей не только имя и фамилию, но и улыбку, привычки, реакции и поведение. Становится похож и внешне, и духовно на тех людей, которые стали для него родной семьей», — подчеркнула психолог.

Ксения Алферова с приемным сыном Владом Саноцким. Фото: Instagram* / ksenialferova

И если по каким-либо причинам ребенка вновь вернуть в детский дом, это может стать серьезной психологической травмой, которая, несомненно, отразится на всей жизни человека. И, конечно, не самым лучшим образом.

«Если вы решили забрать, усыновить, взять под опеку ребенка, знайте, что это навсегда. По-другому быть не должно!» — заключила психолог.

Ранее 5-tv.ru рассказывал, как ладят звезды с приемными детьми их возраста.

* - принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской организацией, ее деятельность запрещена на территории РФ.
 

Читайте нас в Яндекс.Дзен