«Немцы писали — героизм!» — первый бой 22 июня 1941-го приняла Брестская крепость

, 16:40

Ваш браузер не поддерживает HTML5 видео.

Фото, видео: ТАСС / Драчев Виктор; 5-tv.ru

В Белоруссии провели масштабную реконструкцию обороны Брестской крепости — последний мирный день и ожесточенный бой с танками и взрывами.

Трагическую дату сегодня вспоминают и за пределами России. На рассвете в небо над Берлином взмыли 27 больших белых шаров — в память о 27 миллионах жертв войны. К зданию Русского дома пришли немецкие, российские политики и простые жители Берлина, чтобы преклонить головы перед теми, кто отстоял мирное небо ценой своей жизни.

А в Белоруссии провели масштабную реконструкцию обороны Брестской крепости, которая первой приняла удар фашистских захватчиков. Последний мирный день и ожесточенный бой с танками и взрывами — ужасы войны увидела Ксения Солдатова.

Главный вход в крепость украшает пятиконечная звезда — символ мужества советских воинов. Она опирается на кирпичные казематы — те самые, где велись ожесточенные бои, а метроном здесь отсчитывает последние минуты еще мирной жизни.

22 июня четыре часа утра — началась война, только 80 лет назад. Вспомнить тех, кто в ней пал, в Брестской крепости ночью собрались тысячи человек. В первом ряду — Владимир Андреичев. В 1941-м с семьей жили здесь на границе, у крепости. После начала войны как мог помогал нашим солдатам:

«Носил каской воду ему в пулемет, чтобы заливать, иначе бы он не стрелял. Последний раз, когда приполз, он уже умирал и говорит «Вова нажимай на гашетку». Я потерял сознание, пришел в себя, Шаманов на руках меня держит и говорит: «Солдат, не умирай». Я говорю: «Солдату было неполных десять лет».

Немцы снова сходятся с советскими солдатами на поле Брестской крепости. Ожесточенный бой — кропотливая реконструкция. Только как бы не прорабатывали костюм, не подбирали оружие — здесь не передать ужасов тех сражений.

Фашисты прорвались здесь, перебрались через Буг по мосту, позже он был разрушен, и ударили вот по этим Тереспольским воротам, уничтожив башню и сильно изрешетив фасад.

Откуда эти дыры, можно понять по кадрам кинохроники, на них попал прорыв с другой стороны — северо-западных ворот. Это снимали сами нацистские офицеры, хотели запечатлеть быструю победу. Крепость планировали взять за несколько часов. Снарядами утюжили с земли и воздуха.

«За первые полчаса это было более пяти тысяч снарядов и различного рода мин, поэтому действительно земля содрогалась. Противник писал: 3.15 начался ураган, пронесся над нашей головой с такой силой, которую мы не испытывали ни до этого, ни во всем последующем ходе войны», — рассказывает заместитель директора мемориального комплекса Брестская крепость Лариса Бибик.

Те, кто не успел бежать в первые минуты, стали заложниками крепости. Солдаты, офицеры, их семьи, медики и раненые — всего девять тысяч человек. Под бомбежкой, в темноте, без еды — продовольственный склад сгорел, — и что еще страшнее, без воды. Этот памятник в крепости так и назвали Жажда. Обессилевший солдат тянет каску — зачерпнуть воды. Река окружает крепость, но фашисты простреливали берег.

Отсюда, из Холмских ворот на рассвете 22 июня Самвел Матевосян вывел солдат в первую штыковую контратаку. Немец был разбит. Сам Матевосян за время обороны крепости несколько раз получал ранения. Попал в плен, бежал, дошел до Берлина и уже там расписался на стене рейхстага.

Но спаслись немногие. По другую сторону ворот расстреляли замкомандира штаба обороны Ефима Фомина. Он должен был уехать за семьей накануне вторжения — закончились билеты. Владимир Борисович сам видел его казнь.

«Когда он вывел с крепости первую партию раненых женщин и детей, которые умирали от жажды. Подошел к нему немецкий офицер и сказал: «Коммунисты, евреи, комиссары, выйти из строя». Он вышел и сказал: «Я коммунист, я комиссар, я еврей. И его тут же при женщинах тяжело раненых расстреляли», — вспоминает ветеран.

«Откуда Вы так точно знаете историю Фомина?»

«Поточу что я видел это своими глазами».

Три бетонные плиты в сердце Цитадели хранят покой 1038-ми погибших. И лишь у 277-ми известны имена. Останки павших до сих пор ищут и пытаются опознать и белорусские, и российские специалисты, ведь для наших стран важно сохранить в истории подвиги советских солдат, пока другие пытаются их умалить.

«Такая тенденция есть. Я бы ее назвал дегероизация обороны Брестской крепости. Мнение есть, что это пропаганда советская. Главный упор делается на том, что мы все преувеличиваем. Что героизма тут особо не было. Но этому противоречат даже немецкие документы. Немецкие солдаты в своих дневниках писали — „героизм“», — рассказывает заведующая филиалом «Музей 5 форт» МК Брестская крепость Александр Коркотадзе.

Татьяна Николаевна, когда началась война, училась в 7-м классе. Воевать пошли братья. Один пропал в немецком плену, второго убили.

«Я написала письмо в Кремль Ворошилову, что я хотела бы уйти на фронт, чтобы отомстить за братьев. Через месяц почтальон принес письмо, просила, чтобы маме не говорил, от Кремля: „Ваша просьба будет удовлетворена“. Через неделю я получила повестку и ушла на фронт. Была 2,5 года», — рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Татьяна Лемешева.

Савва Тихонович в годы войны был совсем ребенком, но хорошо помнит голод и зверства и даже не столько фашистов, сколько их подельников — ОУН (УПА)*.

«Еще более суровое было время — это бандеровщина. Потому что когда фашистов в 1944 году погнали с нашей страны, они эту шушару в наших лесах оставили. Они из лесов выезжали, нас грабили, убивали любого специалиста!» — вспоминает представитель Брестской областной организации ветеранов Савва Шпудейко.

В России УПА запрещена, на Украине они сейчас герои, в их честь называют проспекты, проходят маршем по центру Киева. Реабилитировать нацизм пытаются и в Европе.

«Ветераны-легионеры, уже очень пожилые СС-овцы проходят по главным улицам столиц этих свободных независимых стран, членов ЕС, и мы не слышим окриков из Брюсселя, мы не слышим позиции несогласия, готовность категорически не соглашаться с этими понятиями. Это, в том числе наша забота, наш долг», — подчеркивает государственный секретарь Союзного государства России и Белоруссии Дмитрий Мезенцев.

И долг этот исполняется. Братская могила в крепости цветет. Почтить память приезжают военнослужащие Белоруссии и России, играют оба гимна.

Как и ее защитники, крепость пала, но не сдалась. Героизм советских солдат затормозил дальнейшее нападение, и как мог приблизил нашу будущую Победу. И забывать о ней сейчас — значит предать каждого, кто за нее сражался.

* — запрещена в РФ.

Читайте нас в Google News


Новости партнеров