Тысячи пострадавших от паводка в Иркутской области до сих пор не получили помощь

Ваш браузер не поддерживает HTML5 видео.

Фото, видео: РИА Новости / МЧС РФ, 5-tv.ru

Жители Тулуна и окрестных сел месяцами ждут компенсации или хотя бы информации, которую местные чиновники предоставить не могут.

На этой неделе общественники обрушились с жесточайшей критикой на чиновников Иркутской области. Прошло несколько месяцев после наводнения, а тысячи пострадавших жителей до сих пор не могут получить обещанные выплаты.

Сейчас к процессу подключилась прокуратура и следственный комитет. Дошло до того, что жалующимся людям поступают угрозы, а местные власти запрещают им общаться с журналистами и рассказывать о своих проблемах.

Между тем, в регионе стремительно опускается температура зима пришла. Некоторые дома после паводка совершенно непригодны для жилья и люди просто в панике. Корреспондент МИЦ «Известия» Виталий Ханин встретился с пострадавшими, которых равнодушие чиновников довело до отчаянья.

Разрушенные дома во льду. Бродячие собаки, и очереди испуганных тулунцев в госучреждениях. Город все еще не может прийти в себя после катастрофического наводнения, а чиновники только добавляют хаоса и разрухи. Работа с населением, информирование построены настолько плохо, что люди вынуждены жить слухами. Какой-то почтальон сказал, что сертификаты по десять тысяч рублей, которые вообще-то должны были выдать сразу после паводков, заканчиваются в эту пятницу. И наступила паника.

Хотя, справедливости ради, местные власти все же информируют и рапортуют: правда, о своих победах и успехах в деле ликвидации последствий, официально, а вот когда рядом нет телекамер, а жители продолжают просить помощи, то в ответ слышат:

«Прекрати, никуда не пиши, никуда не лезь, оставь все как есть. Будешь лезть — приедут ребята, ножичком по горлу и заткнешься навсегда».

Елена Светлолобова — мать троих детей. Угрозы от главы поселения Аршан она слышит постоянно, потому что посмела написать Виталию Мутко о том, что у нее разваливается фундамент и вот-вот обрушится крыша. Сам местный царек Леонид Полетаев, кажется, искренне не понимает этого беспокойства.

Леонид Полетаев: «Они все живут в домах. В нормальных домах. В холодных, не в холодных, факт того, что живут в домах. Не на улице».

Леонид Полетаев — человек смелый, особенно когда речь заходит о соседних пенсионерках. Может и кукиш показать, и матом прикрикнуть, и с крыльца спустить. С нами он сначала был обходителен, согласился даже проехать по проблемным участкам. Но дальше порога так и не ушел.

Полетаев хоть и один из самых одиозных, но отнюдь не единственный любитель угроз в Иркутской области — здесь давно поняли, как заработать на жителях. У Николая Теря тоже рассыпается фундамент. Он вызвал комиссию, назначили капремонт. Вызвал комиссию еще раз, но эти чиновники приехали уже не для обследования.

Николай Теря, житель села Аршан: «Приезжали с мэрии два человека, сказали, будете жаловаться — ничего не получите. Ни капительного ремонта не будет, ни сертификата, ничего не получите».

От слов — к действиям. Сергей Угляница — бывший депутат, постоянно критиковал власть. Это закончилось тем, что двое молодых людей в медицинских масках выследили его и избили обломком трубы. Вещи в открытом гараже не тронули, кошелек не забрали. Так что это точно было не ограбление.

Сергей Угляница, экс депутат Усольской городской думы: «Я думаю, это не для того, чтобы мне заткнуть рот, ведь они понимают, что я буду продолжать начатое, пока губернатор у должности. Это, скорее, напугать тех, кто противостоит губернатору, чтобы показать, что с ними будет то же самое».

Последние недели по Иркутской области ездят активисты ОНФ, собирая информацию о тех, кому так и не смогли помочь местные власти за четыре месяца. Выделенные федеральным центром миллиарды до сих где-то в краевых закромах. Будто ждут своего часа, чтобы быть освоенными по другим статьям и с выгодой для других людей, а не тех, кто уже четыре месяца не то что новое жилье не получил, а даже десять тысяч, которые должны были выдать сразу после катастрофы — не видели.

Сергей Апанович, сопредседатель генерального штаба ОНФ в Иркутской области: «Проблема, которая на сегодня существует, по домам, связанным с обследованиями, то есть с работой межведомственных комиссий. Те, которые первоначально признавали домами годными для дальнейшего проживания, потом, после второго осмотра, признавались непригодными».

В Иркутской области зима уже началась — температура упала до -20. Когда еще в сентябре сюда приезжал президент — он распорядился решить все проблемы до холодов, но тысячи пострадавших все еще остаются практически на улице.

Дом, в котором ходить можно только в валенках. Живут здесь два инвалида.

Виталий Ханин, корреспондент: «Самые страшные повреждения — это не те, что видно с первого взгляда. Здесь стена вздулась, печка лопнула. Казалось бы, просто отвалилась штукатурка, но как только начинаешь печь топить, отсюда идет дым. Доски начинают гнить и что на самом деле с домом — непонятно. Чтобы это определить, нужна комиссия, которая в Аршане не для всех».

В этом доме комиссия была беглой — только сделали несколько снимков, оборудованием не пользовались. Зато потом пришла представительная делегация во главе с губернатором Сергеем Левченко. Говорил правильно, одна беда — за словами ничего не стояло.

«Был у нас Левченко, все видели, все показывали мы. И никаких следов, ничего. О говорит, такой дом, жалко. Я говорю, а нас не жалко? А мы как? Никакого ремонта нет, ничего».

Та же история и в Тулуне: здесь две пятиэтажки — это все, что осталось от огромного района. В окружении развалин до сих пор живут люди — расселили только первые два этажа. В запертых квартирах внизу взрываются батареи.

Чтобы починить батарею в уже выселенной квартире, пришлось выламывать дверь. Здесь хорошо видно, сколько плесени на стенах так и не успевшего просохнуть после наводнения помещения — все стены изъедены черными пятнами. У брошенных на произвол судьбы остальных жильцов — воспаления легких, необъяснимый кашель и сыпь. Сильнее других страдают дети.

«Мы очень часто стали болеть. Врачи утверждают, что сырость провоцирует этот непонятный кашель, то есть грибок этот, плесень, из-за этого все происходит».

Левченко сам хозяин своего слова — как дал, так и забрал обратно, вместе с материальной помощью. Семья Хайкара остается на улице, потому что вовремя не оформила бумажку о вступлении в наследство. Отец Виталия погиб во время наводнения, но о том, что нужны дополнительные документы — никто не предупреждал. Теперь сорвалась покупка квартиры. В Новый год радости не будет.

Виталий Хайкара, житель Тулуна: «Буквально за день до сделки нам позвонили из Иркутска. Я говорю, что у меня на руках сам сертификат. В ответ, что это ничего не значит. Просто оплата продавцу по этому сертификату не пройдет. Вот и все».

Видеозаписи с жалобами жителей Иркутской области — в том числе фрагмент интервью с угрозами — показали на правительственном совещании Виталию Мутко, который через месяц снова поедет в Тулун, чтобы лично исправлять ошибки местных властей. И он снова напомнил — что к людям нельзя относиться как к смазочному материалу для бюрократической машины.

Виталий Мутко, заместитель председателя правительства РФ: «У нас еще очень много волокиты, бюрократии, отписок, переписок. Мы уже с вами говорили, за каждую тему должно отвечать должностное лицо, уполномоченное давать такие ответы. Не гонять по кругу. Рассмотрел — принял решение».

Однако сейчас ситуация такова, что при любом спорном вопросе нужно идти в суд. Людмила потратила шесть тысяч рублей — четыре на такси от своей деревни до зала суда и еще тысячу на услуги адвоката из-за ошибки в паспорте, где было написано не деревня Паберега, а село Паберега. Одна буква оказалась нерешаемой проблемой.

Людмила: «Только это прошло, домой уехали, через два дня звонят — у вас нету документов права собственности. Куда деваться? Нанимаем такси в шесть часов утра, едем в Тулун, нанимаем юриста, составляем исковое заявление, несем в суд».

В судебных коридорах очереди, любой вопрос, который хоть чуть-чуть выбивается за рамки стандартной процедуры, заканчивается в зале заседаний. И местные власти не видят в этом ничего противоестественного.

Юрий Карих, мэр Тулуна: «Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек. Не надо это отправлять. А что сделаешь-то, если такой порядок?»

К 92-летней Елизавете Горнопольцевой, ветерану труда, комиссия вообще не зашла. Просто потому что она сама не написала заявление. А как писать, если пройти 100 метров до магазина — уже подвиг?

Елизавета Горнопольцева: «Только десять тысяч дали и все. Хоть бы печь устояла! Так буду зимовать, обогреватели греть. Такова жизнь».

Президент говорил о необходимости индивидуального подхода, но чиновники даже подойти не могут. Сколько таких — не получивших компенсации и сертификаты на новое жилье, просто потому что не поняли, не услышали, не узнали? И куда уйдут эти деньги? У местных журналистов есть ответ. Строительством новых объектов, проведением экспертиз, устранением последствий паводков занимаются компании, приближенные к губернатору Левченко. А потом еще приплачивают его семье.

Галина Солонина: «Левченко — он губернатор. Он не может заниматься бизнесом. У нас еще отметилась Корпорация развития иркутской области. В нее были переведены значительные средства. Ею управляет один из приближенных Сергея Левченко. Вот он сейчас возглавляет Корпорацию развития Иркутской области. Туда загнали большие суммы бюджетных средств для того, чтобы они организовали поставку стройматериалов в пострадавшие территории».

Была надежда все-таки спросить у главного ответственного чиновника, почему в его регионе его подчиненные плюют на проблемы людей. Губернатор Левченко как раз вернулся из командировки… Но его машину подали к трапу, а когда водители губернатора увидели журналистов за забором — то сначала притормозили, а потом вдавили педаль в пол. Видимо, ради интервью надо было бросаться под машину.

Более того, губернатор Левченко вообще не привык отвечать за свои слова или поступки. Особенно когда вопросы ему не нравятся. Точно также он бегал от журналистов весной и летом, когда в его области горели леса, а люди спрашивали, почему губернатор, который во время предвыборной кампании больше всего критиковал власть за бездействие в деле охраны леса, сделал только хуже.

Левченко так и не ответил за, например, незаконную охоту, два года назад он в компании друзей без необходимых документов и в нарушение всех дозволенных сроков — жестоко расстрелял в берлоге медведя. А его сын, например, так и не ответил за мошенничество в особо крупном размере. Фирма «Звезда», которая через пару близких знакомых и коллег принадлежит Андрею Левченко, на государственные деньги должна была установить в Ангарске 105 новых лифтов; установила 40 — работал только один. Виновных ответственность подозрительно обходит стороной.

Галина Солонина: «Они откровенны в своих схемах; если появляется какая-то критика в их адрес, то они говорят, что это черный пиар и что все это на политической почве».

На запрос журналистов из администрации ответили — чиновники работали сутками, забыв упомянуть, что жители Тулуна и окрестных сел месяцами ждут компенсации или хотя бы информации, которую награжденные чиновники предоставить не могут.

Читайте нас в Google News


Читайте также

14 сен


Новости партнеров